Жил-был один старый нефтяной магнат по имени Диггер Роквелл. Он был уже в годах, но всё ещё держал в руках огромную компанию «Роквелл Юнайтед». Этот Диггер сговорился с президентом Соединённых Штатов Компсоном, чтобы его фирма могла спокойно качать нефть на Аляске и в Гренландии. Власти предупреждали его не раз: под гренландским месторождением полно метана, и если что пойдёт не так, беды не миновать. Но Диггер плевать хотел на эти разговоры. И вот однажды огромный карман с метаном взорвался. От взрыва оторвался огромный кусок ледяного щита и поплыл прямо к Европе.
Главный по экологической безопасности, доктор Нирав Ганеш, сразу понял, какая надвигается беда. Он сказал президенту и Диггеру: через три дня этот лёд врежется в Норвегию, и по Северному морю пойдут страшные волны. Города затопит, людей погибнет тьма. Но Компсон и Диггер решили никому ничего не говорить. Они поставили информационный заслон и стали надеяться, что лёд вдруг свернёт в Атлантический океан и там спокойно растает. Между делом они ещё и поговорили о здоровье президента — у того был рак прямой кишки, и дело шло всё хуже.
А потом случилось неожиданное. На сцене сломалась декорация, и зрители вдруг поняли: никакой это не Диггер Роквелл. Это актёр Кёртис Марксон, который играет главную роль в сатирическом спектакле под названием «Ископаемые дураки». Всё, что происходило до этого момента, было всего лишь генеральной репетицией перед премьерой. Пьеса рассказывала про нефтяного магната и его делишки, а Кёртис вжился в роль так, что все забыли, где правда, а где театр.
Между сценами Кёртис узнал страшную новость: самолёт, на котором летела его дочь, пропал после того, как попал в жуткий ураган. Продюсер по имени Кенни предложил помощь. У него были свои люди в разведке, и он пообещал найти девочку.
Репетиция продолжилась. На сцене ледяной щит всё-таки врезался в Европу. Затопило крупные города на севере континента. Соединённые Штаты и компанию «Роквелл Юнайтед» вызвали в Европейский парламент. Президента Компсона уже не было — он лежал под ножом, ему делали операцию по поводу рака. Вместо него приехал вице-президент Эдди. Он пообещал европейцам всяческую помощь от Америки. А Диггер вышел и сказал: да, я виноват в катастрофе. Но вините не меня и не мою фирму. Я просто давал людям то, чего они сами требовали — нефть. Общество само стало зависимым от чёрного золота. После этой речи в зале началась драка. Депутаты переругались между собой и забыли про настоящего виновника.
Позже пьяный доктор Ганеш снова пришёл к Диггеру. Он предупредил: от русского ледника оторвался ещё больший кусок льда, и он плывёт прямо к Аляске. Диггер и Ганеш пошли к выздоравливающему Компсону.
Президент был под сильными лекарствами и нёс полный бред. Он предложил запустить ядерные ракеты по Китаю, чтобы отвлечь внимание. Но начальник штаба Фицджеральд сказал, что лучше бить по самому льду. Ганеш возразил: удар только разобьёт глыбу на куски, а скорость её не уменьшит. Президент всё равно приказал нанести удар. И Ганеш оказался прав — лёд разлетелся, но продолжал двигаться.
Тем временем настоящий актёр Кёртис всё больше злился на пьесу. Ему казалось, что она слишком грубо шутит над настоящей бедой и над людьми, которые страдают из-за таких, как Диггер. В конце концов он сорвался прямо на сцене. Он начал кричать, что постановка искажает реальные события и издевается над чужой болью. Тогда продюсер Кенни признался: он настоящий племянник того самого Диггера Роквелла. Он купил права на пьесу «Ископаемые дураки», потому что хотел справиться со своей злостью на дядю и дать зрителям возможность пережить общую горечь через искусство. Кёртис понял, насколько важна его роль, собрался с силами и довёл репетицию до конца.
После катастрофы с ледяным щитом Диггер вместе с семьёй уехал на свою переделанную нефтяную платформу посреди океана. Прошло пять лет. Президент Компсон умер, и его место занял бывший вице-президент Эдди. Новый президент забрал у платформы всё финансирование и военную охрану. Почти все работники Диггера разбежались. Они стащили у него еду, золото и лодки. Остались только самые верные.
Диггер к тому времени совсем потерял рассудок. Он начал кричать в небо, требуя у Бога еды для оставшихся людей. Когда ничего не произошло, он развеял прах своей любимой кошки Мэгги, коротко поговорил с Кенни и прыгнул в океан — в ту самую воду, которую сам же годами отравлял.
Зрители в театре зааплодировали. Им понравилась и смерть героя, и игра Кёртиса. Жена актёра пришла за кулисы и сообщила радостную новость: дочь нашлась живой и здоровой, и помог в этом как раз Кенни. А потом администрация театра объявила «уровень четыре». Люди надели специальные маски для дыхания и вышли на улицу. Там их ждал затопленный разрушенный город. По улицам ходили солдаты, ездили роботы и летали беспилотники.
Вот так заканчивается эта странная история, где граница между спектаклем и настоящей катастрофой почти исчезает. Фильм показывает, как жадность и равнодушие к природе могут привести к полному краху, а люди продолжают жить в своём театре, даже когда вокруг уже настоящий конец света.
